Шабаш сластён

Кухня меня встретила уже обычным запахом выпечки. Ваниль и корица, которые всюду сопровождали нашу фейри теперь переплелась с запахами сдобы, которая стала неотъемлемой частью нашей жизни. То что хоть раз получалось у моей жены на кухне со знаком плюс, входило в наш рацион фундаментально и надолго. Радовало в этом всем то, что у нее практически все получалось очень вкусно и я не испытывал дискомфорта в отсутствии разнообразия.
Нина была на кухне и сидя за барной стойкой пила кофе. Поздоровавшись и поцеловав жену, я тоже сделал кофе для себя и примостился напротив.
- Ну что рассказывай, Кэт уже предупредила, что тебе опять снилось что-то сногсшибательное.
Быстро рассказав наш утренний диалог с брауни и мои предположения относительно необъяснимого воздействия ее на мои сновидения, я рассказал и о самом сновидении. Сон произвел на жену сильное впечатление.
- Кэт, а почему мне ничего такого не снится? - обратилась Нина к фейри, благо, что та сидела на краю столешницы и что-то как всегда жевала.
- Не знаю. Может и сниться что-то, но ты не запоминаешь или для тебя реальная жизнь имеет более сильное эмоциональное воздействие.
В воздухе повисла пауза. Не знаю о чем думали жена и брауни, а мои мысли метались между работой, необходимостью сделать серию фотографий для нашего журнала и желанием узнать, что случилось с фейри, ведьмой и сыном пекаря из моего прошлого сна.
Понимая, что в сию минуту лучше сделать паузу, я захватив недопитый кофе направился в фотостудию. Из кухни в студию доносились еле различимые голоса и я отогнал мысль прислушиваться к ним. Поработать мне не дали, в комнату вошла Нина, а из за кувшина с молоком, который стоял на предметном столе для фотосъемки, вышла Кэт.
- Надо поговорить, - сказала Нина.
Кэт виновато развела руками, дескать я тут совершенно не причем.
- А может я немного поработаю? - несмело возразил я.
- Успеешь, пошли в гостиную, я сделаю тебе кофе, - возразила жена, - это ненадолго.
Выключив вспышки и отключив фотоаппарат я присоединился к желающим поговорить, которые уже ждали меня в гостиной.
- Кэт рассказала мне о сумеречной зоне, - начала Нина, - я не очень разобралась, что это значит, но звучит весьма сказочно. Не знаю насколько нам все это нужно и интересно, но стоит подумать, как это увязать с нашим фото-бизнесом.
Мы немного поговорили об этом и набросали небольшой план, который был настолько сырым, что с большой натяжкой мог претендовать на бизнес-проект.
Я предложил переместиться в студию и продолжить работать, Нина настаивала, что надо продолжить прорабатывать идею связанную с моими сновидениями.
Исчерпав свои доводы и возражения против проекта «Сумеречная зона» в которых главным аргументом была невозможность взять с собой в сон фотоаппарат и то что идея «Сладкая сказка» более реалистична, я пообещал подумать до завтрашнего утра.
Оказавшись в студии, я уже более механически, без должного вдохновения, подвигал предметы и освещение. Сделав несколько кадров и понимая, что нужно сосредоточиться на чем-то одном я вышел на улицу. Во дворе на спинке одного из кресел, которые стояли вокруг очага, сидела брауни.
- Ну что, придумал? - спросила она.
- Не-а, - ответил я и присел напротив. - Может ты мне расскажешь, чем закончилось твое путешествие в старом ведьмовском чугунке?
- Могу, но только в общих черта, - улыбнулась Кэт. - Я выжила, а мальчик умер.
- И это все?! - возмутился я.
- А что ты хотел, чтобы я тебе рассказала твой новый сон? Сумеречная зона так не работает.
В глубине сознания я понимал, что фейри не может рассказать детали происходящего, она дает только общую цепь событий, а все остальное это либо мое воображение, либо то что она называет сумеречной зоной.

Передо мной была открытая дверь и в ней была чернота.
Чернота была вязкая и достаточно осязаемая, чтобы понимать весь ее холод и непредсказуемость.
Чернота была непреодолима для любого кроме меня, кроме меня и того, что я нес с собой. Зябко поежившись я сделал шаг в черноту.
Мой шаг был обычным и по времени, и по своей динамике, но этот шаг дал мне понимание, что я такое или кто я такой. Я был ведьмой.
Именно в мгновение, когда я делал свой шаг в черноту я осознал прошлое и возможно будущее этой женщины. Теперь я понимал для чего ей, а вернее теперь мне нужен был сын пекаря и те жизненные силы, которые она черпала по крупицам из горожан того приветливого и солнечного городка. Магический шар был полон не их жизненной энергией, его переполняло их ощущение радости, которую они испытывали, когда угощались сладкой глазурью от ведьмовского варева.
Последнюю точку, которую ведьма поставила, добавив в глазурь свою каплю крови, было желание не убить их, а необходимостью стереть из их памяти свое присутствие, а также похищение сына пекаря. Я шагнул в черноту и она просочилась в меня, как наждачной бумагой вычищая мое тело от того, что осталось в прошлом. Память и сознание остались нетронутыми, но тело преобразилось, вместо старой сморщенной старухи со спутанными седыми волосами из черноты вышла женщина со светло русой косой, жизнерадостная и полная сил. Одета она была в бордовую юбку и белую блузку, на ногах башмачки с пряжками, а на плечах темно синяя накидка с капюшоном. В одной руке женщина держала старый и грязный чугунок, второй она тащила за шиворот мальчугана, который был без сознания.
Комната в которую вошла ведьма была просторной и чистой, на окнах стояли цветочные горшки, в которых росли немыслимые растения они искрились и переливались. Солнечный свет не проникал в помещение, но казалось сами растения светятся, отчего в комнате было светло и радостно.
Захлопнув ногой дверь в которой по-прежнему стояла непроницаемая чернота, женщина небрежно бросила на пол обмякшее тело паренька и бережно отнесла чугунок на кухню.
Удивительное ощущение нахождения в теле другого человека, не покидало меня на всем протяжении того короткого отрезка времени, пока ведьма совершала все свои действия по возвращению в свой истинный дом.
Интересно, а знает ли она о том, что в чугунке прячется фейри? Подумав об этом я тут же пожалел о своем предположении. Женщина насторожилась и подойдя к чугунку заглянула вовнутрь. На дне посудины лежала брауни и похоже действие ведьмовского варева уже достаточно ослабевало для нее. Фейри начала шевелиться и ведьма достала ее из чугунка. Положив маленького человечка на большой обеденный стол женщина пошевелила над его головой пальцами и прошептала небольшое заклинание. Кэт пришла в себя.
- Добро пожаловать в сумеречную зону, - сказала колдунья.
Кэт попятилась от нее и оказалась точно в центре стола. Стол был полностью залит светом, спрятаться нельзя было ни в тень, ни затаиться за предметами.
- Похоже мое зелье не работает на таких как ты и ты знаешь кто я, - продолжила женщина, - ну что же, мне нужны были силы для шабаша и мальчишка слуга, а получила я даже больше чем планировала.
Фейри молчала и испугано разглядывала похитительницу.
- Будем молчать или представишься, ведь в конечном итоге я хозяйка этого дома.
- Я фейри и зовут меня Кэт, я брауни, домовой.
- Имени было бы достаточно, я знаю кто ты и знаю чем ты займешься в моем доме.
Кэт сникла совсем. Там откуда она перенеслась в этот мир фейри была в фаворе, хозяйка угощала ее всякими сладостями, хозяин был пекарем, а их детишки не допекали ее своими шалостями. Теперь же она в лучшем случае прислуга. Кстати, а где же сын пекаря?
Как бы читая мысли брауни, ведьма сказала: «Займись мальчуганом, он в соседней комнате и без глупостей, он все равно ничего не помнит.»
Я наблюдал за всем происходящим глазами колдуньи и делал над собой усилия для того, чтобы своими мыслями не спровоцировать ее на новые неожиданные шаги или действия.
Фейри растворилась в воздухе и я догадался, что она отправилась к сыну пекаря приводить его в чувства. Ведьма же открыла старый шкафчик и на одной из полок в нем стоял точно такой же магический шар, который я видел в ее старой хибаре, которая осталась в другом мире.
Странные метаморфозы, там старая и грязная, вся в щелях комнатушка с дырявым потолком. Здесь ухоженный и светлый дом. Там иссохшая старуха с седыми волосам, здесь статная и красивая женщина. Пока я размышлял о причинах такого несоответствия, ведьма перенесла шар на середину обеденного стола, на котором пару минут назад стояла ошалевшая Кэт и чертила странной раковиной непонятные символы. Символы на мгновение вспыхивали и пропадали. Продолжалось это достаточно долго. Женщина была очень сосредоточена, она не отвлеклась даже на вошедших в комнату мальчика и фейри. Мальчуган остановился возле двери, Кэт сидела у него на плече, они ждали ее распоряжений.
- Я закончила, - сказала ведьма не оглядываясь. - Фейри, ты пока меня не будет, как следует вымоешь чугунок, а ты мальчик, будешь сопровождать меня на шабаш.
Похоже наша Кэт попалась прочно, ни тебе печенюшек, ни тебе молочка, одни распоряжения и приказы. Интересно, а может она мыть посуду в нашем доме? Эта мысль промелькнула в моем сознании и тут же отошла на задний план.
Подхватив магический шар колдунья перенесла его в небольшой кожаный мешок и направилась к входной двери, мальчик шел за ней. Уже переступая порог женщина остановилась и не оглядываясь сказала обращаясь к фейри: «Веди себя достойно, раз сама вляпалась во все это, а если будешь паинькой я принесу тебе с шабаша всяких сладостей. Ты ведь в курсе, что сегодня начинается шабаш сластён.»
Дверь через которую прошли ведьма со своим сопровождающим вывела их не на улицу. Перед ними находился очень длинный и очень узкий каменный коридор, который был освещен непонятным мерцанием. Своды коридора угадывались высоко над головой и поэтому он выглядел еще более узким, чем был на самом деле. Идти пришлось не очень долго, но за время пути одежда женщины и мальчугана кардинально изменились. На ведьме теперь было тяжелое темно синее платье с бордовым широким поясом, на мальчике был камзол из бордовой ткани с золотыми пуговицами. Пока они шли мальчуган получил наставления, которые сводились к одному - быть постоянно рядом и на пол шага позади.
Двери к которым они подошли были не деревянные, массивная металлическая дверь была похожа на серебряную или посеребрённую, она была торжественной и монументальной. Казалось что такая дверь должна была бы открываться медленно и с приложением усилия, но она открылась легко и стремительно, поэтому то что случилось дальше ошеломило меня.
Яркий свет, громкая и веселая музыка, смех и громкие голоса. В моем представлении шабаш ведьм - жуткое и кровожадное представление. Реки крови, невинные жертвы, старухи уродливые и алчные..., да мое представление о ведьмах и их жизни в большей мере были сформированы исторически кинематографическими этюдами из инквизиторского средневековья. Похоже люди виня во всех своих невзгодах нечто потустороннее, наделяли этот мир еще большим негативом, который царил в их быту и головах.
Собравшиеся здесь дамы были учтивы и весьма благовоспитанны, кое кто сопровождался небольшим эскортом слуг или одного слуги, как в нашем случае. В основном это были мальчики, хотя изредка встречались и девочки. Те кто не имел такого сопровождения пытались продемонстрировать, что оно им и не нужно, хотя редкие завистливые взгляды говорили об обратном.
Зал был огромен и пышен, витражные окна от потолка до пола находились на солнечной стороне, поэтому свет проникающий через разноцветные узоры играл самыми разными бликами на платьях присутствующих. На витражах не было ни религиозных сцен, ни героического эпоса, только сдоба, конфеты и фрукты. Казалось, что маленькие осколки стекла это карамелизованный сахарный сироп самых немыслимых цветов.
Вдоль всей противоположной стены стоял длинный стол, заставленный конфетами, пряниками, тортами и печеньем. Огромные вазы с пуншем и другими сладкими напитками дополняли картину изобилия. Всюду слышался смех и громкие голоса.
Мне стало несколько неудобно за мое ожидание чего-то негативного, ведь в своем сознании я воспринимал всех этих женщин исчадием ада, кровожадными и корыстными. Внимательно присматриваясь к собеседницам, которые подходили и приветствовали ведьму, чьими глазами я воспринимал окружающее меня событие, я понял, что все ведьмы весьма властны и независимы. Кроме этого прослеживалась определенная иерархия во взаимоотношениях, это было не возрастное расслоение, мне показалось, что уважается только то насколько успешна каждая из присутствующих дам. Интересно, как оценивается успех? Возможно по тому, кто имеет большее количество слуг? А может кто наряднее одет? Похоже нет. Так что-же? Разгадка ждала меня в самом конце шабаша ведьм, хотя я был согласен с репликой нашей ведьмы, которая назвала все это шабашем сластён. Сладостей было превеликое множество.
Дело двигалось к развязке. Женщины кто в сопровождении своих слуг, кто без - подходили к огромной чаше, которая находилась у дальней стены зала и опускали в нее свои магические шары. Мы также опустили свой и отошли давая возможность остальным выполнить непонятный для меня ритуал.
Мне вдруг стало холодно и перед глазами опять появилась чернота, нет не та чернота, которая была перед тем как я уже будучи ведьмой шагнул в дверной проем. На улице была банальная ночь. Я сидел в том же кресле возле очага у себя во дворе, там же где мы начали разговор с брауни. Это было днем, теплое солнышко и умиротворяющий голосок Кэт похоже убаюкал меня. Странно почему меня никто не разбудил? Осенние ночи холодные. Если бы не холод я бы наверное досмотрел чем закончиться выбор лидера на ведьмовском шабаше, но я проснулся.