Единороги

Жизнь после того памятного дня, а вернее ночи, когда мне приснился очень яркий, буквально звенящий от своей резкости сон, вошла в свою колею. Мы с женой работали над новым журналом, делали фотографии в различные проекты и обсуждали новые прожекты. Фейри Кэт стала не настолько яркой в нашей жизни, как в первые дни ее появления. Мы привыкли к ее появлениям и к тому что в нашем доме практически повсюду пахло ванилью и корицей. Теперь мы не выпытывали у брауни ее предысторию и не потому что нам это было неинтересно и безразлично. Фейри стала частью нашей истории и порой она либо в разговоре, либо под настроение рассказывала что-то из своего прошлого. Чаще всего это происходило, когда в доме появлялась выпечка.
Вот так в один из вечеров, когда работа утомила настолько, что уже ничего не хотелось, а Нина с Кэт опять испекли яблочный пирог, мы расположились у камина. Нина читала с планшета какую-то книгу, мы с Кэт смотрели на огонь и играли в слова. Словарный запас брауни был огромен, я проигрывал ей практически регулярно и поэтому настойчиво пытался взять реванш. После десяти минутной переброски словами и необходимости мне назвать слово на «Ж», я вспомнил слово «желе». Само слово было не ахти каким замысловатым, но именно оно дало стимул к очередному витку необычностей в нашей жизни. Слово «желе» заканчивалось на «е» и Кэт моментально выпалила: «Единорог».
Я задумался, так как на «Г» я уже практически иссяк. Пока я перебирал в мыслях, какие слова я уже говорил и какие помню еще. Брауни без предисловий заговорила.
- Как то давно я едва не пострадала от Единорогов.
Тяжелая темно-красная, практически черная капля крови капнула с костлявого пальца старухи в кипящее варево. На огне посреди очага, расположенном посреди старого дома, висел небольшой чугунок, угли под посудиной уже ели тлели и жар поднимающийся от них заставлял не кипеть, а только булькать темно рыжую субстанцию, которую старуха готовила уже больше часа. Старуха стряхнув каплю, с разрезанного ею самой пальца, удовлетворенно хмыкнула и в последний раз помешав деревянной ложкой в чугунке, начала методично расставлять по полкам баночки, бутылки, коробочки и мешочки в которых по-видимому находились остальные ингредиенты, которые были использованы ею в приготовлении зелья.
То что это было зелье, не было никакого сомнения. В баночках и бутылочках явно были не крупы и специи. В них что-то шевелилось и переливалось, иногда вспыхивая самыми необычными цветами. К слову, запаха приятного или неприятного от варева не было вовсе. Возможно это было связано с хорошей вентиляцией, так как стены старого дома были испещрены трещинами, а через дырки в потолке и крыше были видны звезды.
Дом в котором старуха занималась своей специфической кулинарией состоял только из одной комнаты, он не имел окон, но зато в каждой из четырех стен было по одной двери. Двери были добротные, не чета стенам, о таких дверях можно было сказать, что это надежная защита от воров.
Старуха загасила две свечи, которые достаточно неплохо освещали небольшое пространство, повязала на голову платок и прихватив остывающий чугунок открыла одну из дверей.
В помещение хлынул поток света яркого весеннего и жизнерадостного. Удивительное не соответствие дырявой крыши и ночного неба с одновременно ярким светом который вливался в дверной проем, говорил о том, что старуха была на одной ноге с магией и колдовством. За дверью щебетали птицы, зелень пышных кустов с яркими небольшими белыми цветами создавали впечатление чистоты и свежести.
Колдунья сделала шаг в луч света из дверного проема и ее облик начал меняться. Кожа стала упругой и розовой, хотя секунду назад она была серой и морщинистой. На голове вместо старого тяжелого черного платка был темно синий легкий капюшон переходящий в накидку, бордовая юбка, белая блузка, башмачки с пряжками и чулки немыслимым образом заменили старые лохмотья. Волосы стали не седыми и всклоченными, а светло русыми аккуратно причёсанными и заплетенными в тугую косу. В руках у женщины уже был не старый чугунок, а оловянный кувшин с крышечкой.
Шагнув за порог она тщательно закрыла за собой дверь, сделала незаметное движение рукой и что-то невнятно пробормотала. Было заметно, что дверь еще плотнее затворилась.
С внешней стороны дом был как новый, он был небольшой, но создавал впечатление просторного, так как в стене выходящей во дворик были два окна, по обе стороны от двери. В каждом окне были видны цветы в горшках, которые так разрослись, что даже при очень большом желании было невозможно увидеть что творилось в доме.
Женщина подбоченилась и легко пробежалась по двору. Выйдя за калитку она направилась в центр городка, идти ей было недалеко, хоть ее дом и находился на окраине. Со всеми с кем она встретилась по дороге, она дружески перебрасывалась ничего не значащими фразами. Практически все в городке знали ее, как непревзойденного кондитера и мастера сладкой глазури для выпечки. Вот и сейчас она несла сделанную ею глазурь в городскую пекарню. Завтра самый большой праздник в году и ее с нетерпением ждали на центральной площади.
Уже издали главный пекарь заприметил темно синий капюшон женщины и радостно помахал ей рукой.
- Привет, как я рад тебя видеть, - заулыбавшись свой добродушной улыбкой приветствовал колдунью виртуоз ватрушек и кренделей, - Как всегда бесподобная и восхитительная глазурь с колдовским шармом, - пошутил пекарь.
Лесть мужчины была приятна женщине и она заулыбалась ему в ответ с мыслью о том, что в общем то он недалек от истины. Вся ее глазурь была пропитана колдовством. Любая крупица или капля глазури, съеденная ребенком или взрослым этого городка пополняла магический шар старой ведьмы, который был спрятан под очагом в центре ее странного дома.
- В этот раз глазурь особенно удалась, - сказала женщина, - Передавая кувшин пекарю.
И действительно, ведь в этот раз она добавила в варево каплю своей крови, магический шар был почти полон и колдунья хотела с помпой покинуть этих никчемных людишек, с которыми она прожила, якобы в мире и согласии пять долгих лет. Ей было невмоготу улыбаться и строить из себя добрую и приветливую горожанку. Как она их ненавидела! Но ничего не поделаешь, нужно было каким-то образом наполнять магический шар жизненной энергией, чтобы в этом году на шабаше ведьм, заявить о своем лидерстве и повести своих сестер к массовому истреблению людишек.
Очнувшись от своих приятных размышлений, она заметила, что пекарь ей что-то рассказывает.
- Извини, я задумалась о новом рецепте глазури василькового цвета, - извинилась женщина за свою невнимательность.
- А я рассказывал, что и у меня в этот раз будут удивительные пряники, - снова воспрял немного поникший от невнимательности собеседницы пекарь, - Я придумал пряники в форме лошадок с острым рогом на голове. Правда здорово?
- Наверное, - неуверенно сказала колдунья, - а почему рог только один, а не два?
- Я пробовал делать с двумя, но лошадь становится больше похожа на корову или быка. А один, он как пика на лбу. И звучит здорово - Единорог.
- Ну даааа, - протянула собеседница, единорог лучше чем двурог.
Колдунье было все равно с одним рогом будет пряник или с десятью.
- Единорог, так единорог, - подбодрила она пекаря, - да и не забудь, пусть твой сын вернет кувшин, когда закончишь со своими пряниками. Поставит как всегда на крыльце, я попозже его заберу.
Обрадованный пекарь, что его изобретение было пусть и не очень восторженно, но все же оценено, подхватил кувшин с глазурью и вернулся в пекарню, где как раз его подмастерье вынимали из печи первую партию нового и возможно лучшего его творения. В пекарне пахло ванилью и корицей, этот запах был отличительной чертой его бизнеса.
Лошадки получились небольшими и пузатенькими, они были больше похожи на пони и от этого выглядели милыми и забавными. У каждого единорога был рог, правда не у всех он получился остреньким, но то что это был рог, а не шишка, было не поспорить. Довольный собой пекарь оставил кувшин на подоконнике и пошел похвастаться жене своим новым произведением.
Женщина была в положении, и порадовать жену, что все идет по его намеченному плану было вдвойне приятнее. Проходя через внутренний дворик из пекарни к своему дому, который располагался в глубине, он не забыл напомнить своему старшему сыну, что нужно будет сегодня вечером вернуть кувшин из под глазури. Это был не первый случай и объяснять куда нужно отнести кувшин не было никакой нужды.
Жена пекаря пришла в полный восторг от единорога.
- Какая забавная лошадка и рог у нее такой симпатичный, - защебетала женщина, - ты у меня просто молодец.
- Пойду прилягу. Вздремну, - сказал пекарь, - подмастерьев я отпустил из пекарни пораньше, завтра ведь праздник. А когда единороги остынут я их покрою чудесной глазурью. Вот будет завтра веселье.
Женщина откусила уже теплый пряник, он был рассыпчат и великолепно сбалансирован по сладости. На улице было слышно, как захлопнулась дверь их родовой пекарни, подмастерье побежали по домам. В соседней комнате похрапывал муж. Все сквозило умиротворённостью и покоем. Достав небольшое блюдечко и налив в него немного сливок жена пекаря поставила его на буфет и рядом с ним положила половинку отломанного единорога.
- Фейри это для тебя, - сказала женщина и вернулась к вязанию, которое она отложила, когда муж отвлек ее своим новым пряником.
Домовой не заставил себя долго ждать. Небольшая фигурка выплыла из темного угла буфета и подошла к угощению. Всего половинка недоделанного пряника, половинка, да еще и без глазури! Фейри был неважен размер, но уважение к домовому! Покачав головой человечек снова ушел в тень... и естественно отправился в пекарню!
В пекарне были все пряники, и те которые были классической формы и в виде человечков, и в форме звезд, а вот и любимые бабочки. Ну а здесь у нас что-то новенькое, вот они - единороги. Забавные лошадки с небольшим рогом на лбу.
Фейри была очень строгих правил и никогда ничего не брала, что было неполностью приготовлено. Конечно это в большей мере было связано не с тем вкусом, который был уже у готовой выпечки, но делать вид, что воспитание на первом месте, было намного приятнее.
А здесь у нас что? Брауни легко вспорхнула на кувшин и хоть он был закрыт крышкой через небольшой носик рассмотрела в нем глазурь. Облизавшись человечек представил насколько будет здорово угоститься готовыми пряниками. Спустившись вниз брауни присел на столешницу и облокотился на стоящую рядом ступку. Какой хозяин молодец, придумал такую лошадку с рогом и в семье у него полный порядок, мир и взаимопонимание. Как хорошо, что я и со сладостями и с хорошими людьми. Только женщина которая приносит глазурь в пекарню, какая-то странная. Фейри задумалась размышляя о поставщике глазури, что в ней ее так настораживает.
Хозяин пекарни появился внезапно, сзади него шел его сын и брауни поняла, что стоит немного затаиться пока они не закончат с пряниками.
Дела в пекарне делались быстро, вот и последний пряник. Все разложены и подсыхают.
Понимая, что сейчас еще рано лакомиться пряниками, маленький человечек решил доесть то что оставалось на стенках кувшина. Юркнув во внутрь сосуда, Фейри начала пальчиком собирать розовую глазурь и облизывать ее. Странный привкус! Вроде все как и раньше, но что-то в этой глазури было не то.
Стоит заметить, что и предыдущая глазурь от колдуньи была не совсем безопасным лакомством, но небольшие порции магии, которые отщепляли от людей их жизненные силы, вовсе не влияли на брауни, которые в некотором роде сами были порождением мистических сил. Но вот эта! Эта была пропитана кровью ведьмы. Эта была ядом. И пусть этот яд не был смертелен для фейри, он все равно имел свои последствия, маленький человечек потерял сознание.
А в это время сын пекаря уже весело бежал к дому на краю городка и нес кувшин на дне которого лежала ослабевшая брауни. Мальчик знал, что ему нужно поставить кувшин на крыльцо и возвращаться не заходя в дом и не тревожа его хозяйку. Он это уже делал не раз, но сейчас дверь была открыта нараспашку и в дверном проеме стояла женщина в темно синем капюшоне.
- Привет, - сказала она, - Большое спасибо, что так быстро вернул кувшин. Все дела какие я планировала в вашем городе я завершила, вот дожидалась только свой кувшинчик.
- Вы уезжаете? - поинтересовался сын пекаря.
- Не совсем уезжаю, но можно и так сказать. А еще я уезжаю не одна. Со мной поедет один симпатичный ребенок, - колдунья подмигнула мальчугану.
Паренек настороженно посмотрел на женщину.
- А разве вы жили не одна?
- Одна, одна. Совсем одна.
Быстро выбросив руку вперед ведьма схватила мальчика за рубашку и втолкнула в дом, захлопнув за ним и за собой массивную дверь.
- А вот теперь уже и не одна, - захихикала старуха, - вот теперь у меня есть все. И магический шар полный жизненной людской энергией, и мой фамильный чугунок для зелья, и невинная жертва.
Испуганный мальчуган влетая в темную комнату зацепился за какой-то предмет и упал на грязный пол, он не сразу смог понять, что происходит и почему перед ни стоит уже не симпатичная женщина, которая так необходительно повела себя с ним, а старая растрепанная старуха в грязных лохмотьях.
Кувшин который мальчик крепко держал в руках, был уже не тем привычным предметом, который он регулярно относил на окраину городка, в его руках был старый пузатый чугунок. На стенках чугунка были странные потеки, которые совершенно не напоминали чудесную розовую глазурь, а еще в чугунке был брауни. Их домашний брауни. Ужас сковал ребенка, который уже точно понимал, что именно он поедет с этой старухой, что именно о нем она говорила еще секунду назад. Мальчик сжался на полу и тихо заплакал.
Да, теперь у нее есть все и магический шар, и страшно грязный чугунок, и тот, кого она называла невинной жертвой... а еще у нее была Фейри. Фейри о которой колдунья даже не подозревала и не предполагала, что что-то может пойти не по ее плану.

Читать следующую главу